603000, г. Нижний Новгород,
ул. Костина, 7/1, офис 2

эл.почта kozyrevy2003@yandex.ru

603000, г. Нижний Новгород,
ул. Костина, 7/1, офис 2

тел. +7 831 434 12 58

Беседа с современником

 15 июня 2006 года постановлением президиума Нижегородского областного суда отменен приговор в отношении Ш-ко. осужденного по ст. 159 ч.1, 159 ч.2, 159 ч.3 УК РФ, дело производством прекращено.

20 июня 2006 года приговором Нижегородского районного суда г. Н. Новгорода С-ев оправдан по обвинению в совершении 60 эпизодов предусмотрено ст.285 ч.1 УК РФ за отсутствием состава преступления. Приговор вступил в силу.

22 июня 2006 года постановлением президиума Нижегородского областного суда отменен приговор в отношенииС-мы, осужденного по ст. 204 ч.3, 204 ч.4 УК РФ с прекращением производства по делу.

Между собой эти дела объединяют два обстоятельства - защиту оправданных осуществляла адвокат Татьяна Павловна Козырева. И информация о её профессиональном успехе поступила по всем делам в один день.

 

«Нижегородский адвокат»:

- То что на один рабочий день адвоката Козыревой пришлись сразу три профессиональных удачи, это, конечно, совпадение. Может ли адвокат в принципе рассчитывать на обилие профессиональных побед!

И не предполагает ли работа адвоката (как, впрочем, возможно и всякая другая), что на тонну руды попадается лишь один золотник?

Татьяна Павловна:

- Муж (адвокат, председатель коллегии Г.Н. Козырев - прим. редакции) под вечер принес мне несколько извещений из областного суда. Я их открывать не стала - вы были адвокатом и меня поймете - не хотела себя расстраивать. Но, как оказалось, читать послания областного суда не всегда бывает неприятно. Выяснилось, что надзорная инстанция удовлетворила мои жалобы на приговоры районных судов и прекратила уголовные дела в отношении моих подзащитных. Как раз в тот день устоял оправдательный приговор в отношении еще одного человека, за оправдание которого я боролась...

Это дело явилось отголоском кампании по привлечению к ответственности начальников отделов внутренних дел за утверждение ими «незаконных» постановлений дознавателей об отказе в возбуждении дела. Тех постановлений, которые в последующем были по каким-то причинам отменены. И хотя я была убеждена в необоснованности обвинений, практика по подобным делам, между прочим, складывалась неоднозначная. Приходила информация, что в других регионах подобные факты расценивались как преступления...

- Там были сильны позиции «устиновской» прокуратуры!

- Возможно, там была слабая защита. Ведь очень важно правильно избрать позицию. Мы во главу угла поставили теоретический момент. Стали доказывать, что начальник органа внутренних дел вовсе не должен утверждать постановление об отказе в возбуждении уголовных дел. А бланк, предусматривающий такое утверждение, попросту противоречит нормам УПК РФ. В итоге, с нами согласились. Юристу понятно, что в этом случае состав должностного преступления, который вменялся подзащитному, отсутствует.

- И как часто вы нажимаете именно на педаль теории? Ведь далеко не каждое дело перспективно с этой точки зрения!

- С нее начинаю, вникая в дело. Сказывается то, что долго была «в науке». Мое счастье и жизненная удача, что все последние дела в моей практике интересны с теоретической точки зрения и на 99% связаны с теорией. Почему-то нет у меня дел, где можно вести речь лишь о небольшом толковании закона или о снисхождении при назначении наказания.

- Может быть. Вы сами их таковыми делаете? Теоретическую дилемму можно просто не замечать? Кстати, она автоматически бросается в глаза, или для того, чтобы ее обнаружить требуется делать усилие!

- Тут дело в стиле мышления, выработанном предшествующей практикой. Повторюсь, что в адвокатуру я пришла из научной среды. В последние годы мне везет на дела не стандартные. Радует возможность побыть первопроходцем, когда не довлеет стереотип. Если же сталкиваешься с установившейся практикой, то теоретический поиск позволяет ее ломать. Конечно, должны быть профессиональные удачи. Но путь к ним бывает разный. За всех не могу сказать, что касается меня, я ведь отличница от рождения. Копать и учиться заложено в моей природе. Иначе себя не мыслю.

- От этого зависит столь разный у всех процент успеха!

- Думаю, что да. И еще должны быть интуиция и озарения. Это те случаи, когда с позиции логики, здравого смысла не можешь объяснить, почему надо действовать именно так, а не иначе.

- А как меняется Ваше отношение к профессии в зависимости от успехов и неудач!

- Не меняется совсем. Иногда мне кажется, что результата нет, что все усилия впустую, что они не приносят никакой пользы клиенту. Бывает, делишься своими сомнениями с доверителем. А он отвечает: «Вы даже не представляете, как помогли мне самим фактом своего присутствия, своей поддержкой. Она давала мне силы, вселяла уверенность». Работа адвоката сродни служению священника. После разговора с ним появляется вера, желание жить.

- Может быть, адвокат не должен походить на священника! Если уж и приносить успокоение, то результатом решения проблемы, а не словами надежды!

- Кому-то нужен сухой профессионал. А кому-то и тот, кто помимо орудования скальпелем, утешит словом. Другое дело, что я никогда не гадаю «сколько дадут». Это примитивно. Честно рассказываю о сложностях, которые будут, но при этом помню, что у доверителя не должно остаться панических настроений после встречи со мной.

- Слышал, Вы часто пользуетесь помощью экспертов. Это одно из слагаемых успеха!

- Советуюсь с экспертами всегда и по всем делам. По делу С-мы привлекала ученых - правоведов. Обхожусь бесплатными консультациями, но не считаю зазорным, если бы клиенты платили специалистам, которые потребуются адвокату для уяснения дела.

- Привлечение других правоведов, по сути, означает проведение правовой экспертизы. То есть единственного вида экспертизы, которой быть не может!

- Тут другое. Это обращение к авторитетам. Ведь для некоторых судей то, что говорит адвокат Козырева, оказывается порой не достаточно. То ли они не понимают, о чем речь, то ли не просто не хотят слышать. Замечала, что порой в процессе судьи смотрят на тебя примерно так: «мы в мантии и с государственной высоты лучше знаем как толковать закон и решать дело. А ты что нам можешь сказать?». Вот и приходится использовать такой прием: Козырева может быть действительно ничего умного сказать не может, но вот есть профессор, к мнению которого прислушиваются члены Верховного Суда, он входит в методический совет областного суда. И он считает так же! Вот тут-то и срабатывает механизм: «ладно, она сама бы до этого никогда бы не додумалась. А вот профессор говорит дело. Надо прислушаться».

- Мне как-то сказали, что правд несколько. Можно обижаться, что с тобой не соглашаются. Но с точки зрения суда решение, не удовлетворяющее адвоката, вполне может казаться обоснованным другой правдой и логикой.

- Одна точка зрения должна быть - закон. И взгляд на его требования - один. Его просто приспосабливают под себя. Верховный суд несколько раз, например, обращает внимание на некоторые обстоятельства. Но когда об этом говоришь - не слышат. Может, по договоренности с прокуратурой, может, не хотят выделяться и рисковать креслом, если сложилась местная практика. Мне такие объяснения не интересны.

- Что, по-вашему, делать с негодяями! Отпускать при наличии чисто формальных к тому оснований!

- Если речь идет о негодяях, то они должны понести заслуженную кару. Бывают такие ситуации, когда приходит клиент и рассказывает, что он совершил преступление, но его надо «отмазать». Отвечаю, что если вы пришли купить адвоката в сообщники, то ошиблись адресом. Пришедший удивляется: «Мне сказали, что здесь адвокаты, которые помогают».
Случается и другое, когда клиент вначале ограничивается официальной позицией. А в личной доверительной беседе предлагают рассказать, как было. В таких случаях я говорю, что не надо меня обременять своими тайнами. У меня работа хорошо получается, когда я убеждена в правоте и с позиции закона, и с позиции морали и нравственности. Помогать избежать законной ответственности преступнику не хочу. Этот вопрос каждый адвокат решает для себя сам. Вообще-то я рождена обвинителем. После института меня распределили в аспирантуру. Тут на горизонте появился муж и увез в Кострому. Там не оказалось прокурорских мест и 13 или 14 лет я в Костроме и в Нижнем Новгороде была на преподавательской работе. Мне казалось правильнее и нравственнее - обвинять. Сейчас, глядя на прокуратуру, я так не думаю. Обвинять легче. Но поправить жизнь можно не только строгостью и наказанием, а и защитой. Я много беседую с доверителем на общие темы. Хочется, чтобы он стал лучше.

- Есть ситуации, когда не можешь отказать, но и сказать,что тебя заставили тоже нельзя!

- Бывает, обращаются знакомые, люди, которым нельзя отказать по каким-то причинам. Смотрю на правильность квалификации. Устраняю те ошибки, которые допущены, в том числе и в наказании. Если моя позиция устраивает, они остаются со мной.

- Как спасаетесь от минора!

- Клиенты помогают в депрессии. Они говорят, если бы не вы... Музицирую (фортепиано). Неплохо рисовала раньше. Очень много читаю. Люблю мемуары, исторические книги, классику. Еще я театралка. Правда, современный театр - скучно, за исключением отдельных спектаклей. Нет куража в актерах. А ведь можно и Островского поставить так, что будет бурлеск! Думаете время такое? Нет, такие люди. Насчет Ренессанса не стану судить, слишком далеко, в остальном, думаю, что все эпохи одинаковы. В любой эпохе есть и очень возвышенное и очень низменное. Ваш личный настрой зависит от вашего окружения. Попадете на дно, будет казаться, что все умирает.
Но если вас будут окружать люди одухотворенные, стремящиеся к чему-то светлому, патриоты, несущие позитив, вам будет казаться что весь мир такой. В этом смысле мне повезло.

Мы в журнале «Нижегородский адвокат»

Наши партнеры
Image
В случае необходимости мы обращаемся к специалистам –экспертам в своей профессии

НАШИМ ПАРТНЕРАМ

603000, г. Нижний Новгород, ул. Костина, 7/1-2,  тел. +7 831 434 12 58